В этом году Россия отмечает 130-летний юбилей Великой Раневской!

Фаина Георгиевна Раневская – это не просто имя в титрах, это масштаб личности, который с трудом умещается в рамки советского быта. Как вспоминает писатель Алексей Щеглов, она была человеком-оркестром, способным за пять минут превратить унылое застолью в философский диспут, а затем - в истерику от смеха.

Фанни Гиршевна Фельдман (настоящее имя актрисы) родилась 15 (27) августа 1896 в богатой семье в Таганроге. Отец - владелиц фабрики красок, магазинов и парохода «Святой Николай». У девочки было два брата и младшая сестра Белла. Маленькая Фанни в детстве страдала от застенчивости, заикалась, и терпеть не могла гимназию. По её просьбе родители перевили её на домашнее обучение, где она изучала музыку, пение, иностранные языки, много читала.
Первые посещения городского театра оставили в душе девочки-подростка неизгладимые впечатления, но настоящее потрясение она испытала в 1913 году, побывав на гастрольном выступлении МХАТа «Вишневый сад».

Она поняла театр – её призвание. «Профессию я не выбирала, - скажет она позже, - она во мне таилась».
Фаина сдала экстерном экзамены за курс гимназии и стала посещать занятия в частной театральной студии А. Ягелло (А.Н.Говберга). Она училась свободно двигаться на сцене, но главное - училась говорить, растягивая слова, чтобы скрыть свое заикание.

Когда она объявила, что хочет стать актрисой, отец был категорически не согласен. Это вызвало скандал и разрыв с семьей.
Фаина уехала в столицу, имея в кармане лишь мечту и рекомендательное письмо к Екатерине Гельцер, знаменитой балерине того времени. Москва встретила её холодно. Ей пришлось ночевать в дешевых ночлежках, голодать, играть в массовках, где её просили лишь стоять и молчать.

Именно этот период скитаний выработал особый «раневский характер». Именно тогда родились многие её афоризмы, ставшие позже народными.

Вся семья Фельдман после революции эмигрировала, Фаина осталась одна в России. Она работала в Крыму, в Ростове, в Саратове, Баку и других городах. Святая вера в своё призвание помогала её преодолевать все невзгоды.

В 1931 году она обосновалась в Москве, имея за плечами уже десятки сыгранных ролей. С 1934 года стала сниматься в кино, хотя кино не любила. «Представляете, что вы моетесь в бане, а туда пришли с экскурсией», - так актриса отзывалась о кинематографе, но делала свою работу потрясающе. Раневской одинаково удавались сатирические, бытовые, гротескные и драматические образы. Прирожденный талант, помноженный на неимоверную работоспособность и преданность искусству, сделали её всенародной любимицей.

В 1930-50-е годы театр в СССР был государственным институтом, и Раневская в нем была «неудобным элементом». Она не умела льстить начальству, не понимала иерархии и всегда говорила то, что думает.

Её сложные отношения с режиссером Юрием Завадским в Театре имени Моссовета - это отдельная страница истории. Завадские её боготворил как актрису, но боялся как личность. Как-то он сделал ей замечание по поводу её крошечной роли Маньки в «Шторме». «Вы не могли бы исполнить роль не так ярко? Вы затмеваете остальных!» Раневская подчеркнуто кротко ответила: «Хорошо, если это нужно для дела, я обещаю играть значительно хуже!» Но Завадский её эпизод попросту убрал из спектакля.

Раневская была актрисой «взрывного типа». Она не могла долго держать ритм главной героини в рамках советского кино с его жесткой цензурой.

Друзей у Раневской было очень много, но все они - из прошлого века - Цветаева, Маяковский, Качалов. Она была близка с Ахматовой и Пастернаком, поддерживала отношения с Любовью Орловой, композитором Шестаковичем и балериной Галиной Улановой. Они уходили в вечность, она оставалась на земле.

Она не была замужем, у нее не было детей. У нее был пес по клички Мальчик. Это была беспородная собака, которую она подобрала на улице.

Одиночество Раневской было не случайностью, а выбором. Ей было скучно с людьми, которые не понимали её юмор, её боли, её глубины.

Анна Ахматова писала в дневниках о Фаине как о «человеке с обнаженной кожей». «Она видит мир через увеличительное стекло. То, что другим кажется нормальным, её ранит. То, что другим кажется смешным, её доводит до слез».

В театре Фаина Раневская была неповторима и многогранна, это единственное место, где она чувствовала себя нужной. Ленинградский актер Осип Абдулов говорил: «Фаина - и героиня и травести, и гранд-кокет, и благородный отец, и герой любовник, и фат, и простак, и субретка, и драматическая старуха, и злодей. Все амплуа в ней одной. Раневская - характерная актриса? Чепуха! Она - целая труппа!»

Мы цитируем её, потому что она озвучила те мысли, которые многие из нас боятся произнести вслух. Она была честной. А честность – это редкий товар в любую эпоху.

В театре имени Моссовета давали «Дальше - тишина» пьесу Виньи Дельмар. Фаина Георгиевна играла Люси Купер. Роль, ставшая её прощанием, её исповедью и её величайшей болью.

История проста до неприличия и оттого страшна. Пожилая пара Барк и Люси Купер, прожившие вместе пятьдесят лет, оказались на улице: их дом забирает банк. У них пятеро взрослых детей. Казалось бы - надежный тыл? Но «благородные» отпрыски решают проблемы эффективно и цинично. Отца забирает дочь, а мать уезжает к сыну. Родителей разлучают.

Театральная Москва семидесятых была избалована, но «Дальше - тишина» в постановке Анатолия Эфроса (а после поддержанная Юрием Завадским) стала дефицитом номер один. Критики, обычно скупые на похвалы, соревновались в эпитетах.

Спектакль «Дальше - тишина»- это не просто памятник советскому театру. Это зеркало, в которое страшно смотреться. Тема ненужности стариков, тема «эффективности» против «любви» сегодня звучит еще острее.

Раневская в этой роли дала нам урок старость – это не деменция и не немощь. Это накопленная нежность, которую некому отдать. Когда её героиня танцует свой последний танец с мужем под звуки старого граммофона, мы видим не двух пенсионеров. Мы видим Ромео и Джульетту, которым просто дали дожить до седин.

Спектакль шел много лет. Со временем Раневской становилось все труднее выходить на сцену физически. Но как только загорались софиты, боль в суставах исчезала.

Оставался голос - глубокий с характерной хрипотцой.

Фаина Григорьевна Раневская вошла в историю как актриса, которая не нуждалась в главных ролях. Её достаточно было увидеть на экране или на сцене несколько минут – и этого хватило, чтобы понять: перед вами великая актриса. Она умела смеяться и плакать вместе со зрителями, и это сделало её великой.

Герасимов, Е. Большая актриса маленьких ролей/ Е. Герасимов. – Текст: непосредственный // Честь Отечества. – 2026. - No7-8. С. 50-52.